Василиса и Александра

Жара висела над заправкой с самого утра — липкая, неподвижная, пахнущая разогретым асфальтом. Магазинчик дышал хрипым холодом кондиционера.

Александра стояла за кассой — прямая, в кожаной куртке, неуместной в такой зной. Тёмно-русые короткие волосы, холодные черты. Рядом у стеллажа Василиса — рыжая, тонкая, в выцветшем цветастом платье, висевшем на ней, как на вешалке — рассеянно поправляла коробки, что-то тихо напевая себе под нос.

— Вася. — Голос Александры был ровным, без раздражения, но напев оборвался мгновенно, как выключенный. — Не эту песню.

— А? — Василиса моргнула, будто вынырнула. — Я... да. Прости.

Она взяла другую коробку и стала улыбаться в пустоту — мягким, отсутствующим взглядом, словно слушала что-то далёкое. Александра смотрела на неё секунду дольше, чем нужно. В этом взгляде была целая речь: и вина, и усталость, и злость на себя саму.

Дальнобойщики вошли пьяно-шумно — двое, здоровенные, потные. Сначала «девочки, а что вы скучаете», потом руки. Василиса вжалась в стеллаж и стала улыбаться — широко, услужливо, как учили, — уже собирая их покупки в пакет и извиняясь чужим виноватым голосом.

Александра вышла из-за кассы раньше, чем закончила фразу:

— Магазин закрывается. Выйдите.

— Да ладно тебе, — нависая, шире улыбнулся первый. — Поболтаем чуток.

Она встала между ними и сестрой — подбородок вверх, плечи каменные, глаза плоские, как лёд.

— Я сказала. Выйдите.

Дверь звякнула колокольчиком — в магазин вошёл ещё один посетитель.