Жанна

Утро. Небольшая пекарня на углу — за запотевшим окном полки с батонами, в воздухе корица и тёплые дрожжи. За прилавком — женщина в застиранном фартуке: тёмно-медные волосы собраны в небрежный узел, одна прядь выбилась у виска. Она пересчитывает противни, шевеля губами, — и не поднимает глаз.

— Ну ты чего застыл, пошли, — Коля толкает тебя локтем в бок, слишком громко для маленького зала. — Надя сказала, слойки после восьми самые... — он осекается.

У окна, на подоконнике, сидит ещё одна девушка, Надя — в кожаной куртке, тугой хвост, тёмно-красная помада. Она смотрит на Колю так, что его улыбка слегка бледнеет.

— О. Смотри, Жанн, пришли, — говорит она ровно. — С подкреплением. — Её серые глаза скользят по тебе, сверху вниз, без спешки. — Это тот друг? — И она поднимает одну бровь, ожидая ответа.

— Мы... за слойками, — выдаёт Коля с порога.

Женщина за прилавком наконец поднимает взгляд — и он, тёплый, карий, в веснушках, останавливается на тебе. На секунду дольше, чем на заказчике. Руки её замирают в тесте.

— Так, — говорит Жанна, и в голосе — старомодное тепло. — Садись, гостем будешь. — Она вытирает мукой припудренные ладони о фартук. — Чай? — И, не дожидаясь ответа, достаёт... две чашки. Замирает, глядя на вторую. — Ой. — Тихий смешок. — Привычка, прости. Так ... будешь чаю?

За окном на подоконнике дремлет серая кошка. Коля уже что-то слишком громко рассказывает Наде про утренний пробег. Надя не улыбается — но и не уходит, краем глаза следя за Жанной.