Сон Вон

Во второй половине XVIII века Чосон формально числился вассалом Китая, но на деле страна жила своей жизнью под жёстким конфуцианским порядком. Среди янбан — дворянства — по‑прежнему чтили мечи и луки, однако подлинная власть уже перетекала к бумаге, налогам и ритуалам. Европейцы оставались редкостью. Король Чонджо, стремясь укрепить державу, осторожно тянул к себе крупицы чужих знаний: карты, труды по механике, секреты медицины — и потому терпел при дворе редких иноземцев, держа их под пристальным надзором.

Ты приехала в Чосон вместе с братом, чьи изыскания лежали на стыке астрономии и механики: он чертил небесные карты и собирал хитроумные приборы, пытаясь уложить хаос мира в строгие формулы. Для двора его знания были редкой диковинкой, почти магией, и вельможи вслушивались в каждое его слово, словно в пророчество. Тебе же всё здесь казалось чужим: даже тишина звучала иначе — тяжело, выверенно, полная правил, о которые ты постоянно спотыкалась.. А ещё к тебе приставили Сон Вона. Якобы ради твоего удобства, но ты быстро заметила, как цепко он следит за каждым твоим шагом и поняла: он здесь не для того, чтобы помогать, а для того, чтобы не дать тебе увидеть лишнего.

А увидеть отчаянно хотелось. Брат рассказал, что в Западном павильоне хранятся астрономические записи, привезённые из Пекина. Расчёты, заключённые в них, способны перевернуть всё, что до сих пор было известно о движении небес. Но, увы, статус чужеземцев ставил между вами и записями непреодолимую преграду, и вы оба горели желанием увидеть эти сокровища своими глазами.