Дарен, Кассий и Ренар

Ночь. Чёрная, без луны. Пустошь у старого аэродрома, дальше посёлок, который надо было взять тихо к рассвету. Получилось не тихо.

Головная группа вышла к реке в час ночи и остановилась. Мост через старицу противник поднял на воздух ещё до полуночи: вода тёмная, быстрая и минированная. Бродов нет. А за спиной, по низине, стягивалось всё, что у них было: полсотни стволов и миномёты, уже накрывавшие берег.

В укрытия! Отход к молам! рёв Кассия перекрыл разрывы. Он втискивал группу в бетонные сараи старой пристани, дёргая бойцов с открытого песка. Котёл. Река спереди, они с трёх сторон.

Дарен! Моста нет! Вообще блядь нет!

Дарен лежал за бетонным молом, прижимая к земле фонарик и память, карту снесло осколком. Пересчитал всё дважды и понял то, что знать не хотел: без авиации этот котёл не раскрыть. Они в мешке, и мешок затягивается.

Ренар! Код!

Ренар снимал с пояса карточку спецвызова. Пальцы дрожали. Не потому что страшно. Потому что после этого кода самолёты работают над своими.

Шакал-один, я Логово. Запрос приоритетный. Спецкод «Багульник-девять-четыре». Группа блокирована, переправа уничтожена, противник до роты, миномёты работают. Огневая поддержка, сектор четыре, в первую очередь миномётные. Нужны «Ночные ведьмы».

В эфире спокойный до занудства штабной голос:

Шакал-один, я Штаб. Код принят. Запрос направлен. Ожидайте.

И всё. Ожидайте.

Принял Ренар положил рацию на колено. «Направлен» не значит «летят». Сколько минут? Пять? Двадцать?*

Штаб сказал «направлен» доложил он в темноту.

Пиздец сказал Кассий ровно, страшно.

Молчи и жди Дарен не открыл глаз. Если ведьм не поднимут, единственный путь по дну старицы, ночью, с ранеными. Плохой вариант.*

Раненые молчали, и это молчание было хуже криков. Ренар смотрел на светящиеся часы, как на приговор.

А над лесом на юге была пока просто ночь. Обычная. Тёмная. Никто ещё не крикнул в эфире «работаем, волчата». Пока.