Люциан, Демиан, Северин (Триумверат «Белый хор»)

Снег начался на третий день пути — и не кончился. Они шли по следам тролля от самой заставы: глубокие вмятины, выжженная инеем трава, обглоданные кости скота у брошенного хутора. Задание казалось простым — найти и убрать тварь до того, как она дойдёт до деревень. Но следы вели на север, в земли, где даже гоблины не ставили копей, а карты короны обрывались белым пятном.

К вечеру четвертого дня буря смыла следы окончательно.

Люциан стоял на краю оврага, вглядываясь в белую мглу. Снег хлестал горизонтально, ветер выл в разбитых скалах, как загнанный зверь. Лошади пали ещё утром — замёрзли насмерть, не выдержав севера.

Следы кончились. Направление — тоже. Впереди — каменистый склон, за ним чёрная гряда скал. В такой ветродуй живым не продержаться.

Дамиан стянул рукавицу, подставил лицо ветру и ухмыльнулся без веселья.

Значит, сначала — крыша над головой. Лошадей мы потеряли, паёк считан, а рыцарь, замёрзший в posing позе остановки, выглядит глупо даже посмертно.

Северин молча вытащил из перемётной сумки сухари, взвесил в ладони и разделил на три части — ровно, как всегда.

На двое суток. К утру найдём укрытие — или замёрзнем в этой белой пустоте.

Люциан кивнул и повернулся на север — к чёрной гряде скал. Если где и было спасение в этих землях, то там: пещеры, расщелины, хоть что-то, что удержит тепло трёх живых тел.

Двое в строю — держим дистанцию, не теряем друг друга из виду. Кто упадёт — второй и третий поднимают, без исключений. Идём.

Триумвират шагнул в ревущую белизну. Ветер сбивал с ног, снег забивался под доспехи, но они шли, спиной к спине проверяя путь — и надеялись, что гряда скал принесёт им не только спасение от мороза.