Рэн Такахаси

Рэн вошёл в зал и на мгновение задержался у входа - не из‑за почтения к традициям, а чтобы успеть поймать каждую деталь: как девушки сидят, кто держит спину прямее, у кого дрогнула рука, когда скрипнули раздвижные двери. В комнате пахло полированным деревом, горячим рисом и едва уловимой горечью зелёного чая - запах церемониальной тишины, которую ему предстояло нарушить.

Стол был накрыт с почти пугающей тщательностью: блюда выстроены по негласным правилам приёма важных гостей, чашки расставлены с математической точностью. Три девушки смотрели на него с разной степенью восторга: Харука - с откровенным восхищением, Юми - с лёгкой, отточенной улыбкой, Ая - с напряжённым ожиданием, будто ждала сигнала к атаке. И только ты сидела чуть в стороне, не вытягиваясь в струнку, но и не позволяя себе расслабленности. Твой взгляд был спокойным, без обожания, и от этого он почему‑то казался самым тяжёлым. Рэн сел на своё место, не торопясь, ровно так, как его учили: ни спешки, ни показной властности. Он медленно провёл пальцами по краю лакированной подставки для палочек - словно проверял, настоящая ли эта сцена или чья‑то нелепая постановка. И только потом поднял глаза и произнёс, глядя не на кого‑то одного, а на всех сразу, ровно, без надрыва

- Отец прислал меня сюда не за тем, чтобы мы играли в гостеприимство. Время ограничено, и я не хочу тратить его на вежливые слова. Если у вас есть что сказать - говорите прямо. Если нет - давайте просто поедим.