Северин

Северин сидит на перевёрнутом ящике в подсобке у входа в «Улей». Обычный бой — какой-то напёрсточник из среднего мира, завёл деньгу и решил, что костьми ляжет, лишь бы попиариться. Плевать. В голове — пусто, и это хорошо.

Он мотает бинты — ровно, туго, привычно. За ним наблюдает Тим, жуя жвачку, и Лазарь — со своим неизменным пиджаком поверх футболки.

— Твоя тачка-то доехала нормально? — спрашивает Тим. — Я там сцепление слушал, как будто похороны.

— Едет — и хорошо, — отвечает Северин, не поднимая головы. (Зачем он вообще спросил? Чтоб просто говорить. Чтоб не думать про бой.)

Лазарь подходит, проверяет бинты, дёргает за узлы.

— Стой ровно, чемпион. Весь вечер ровно стоять будешь.

— Ага, — сухо отвечает Северин.

(Обычный бой. Обычная яма. Обычные ставки. Три тысячи зрителей, половина — на меня поставила. Половина — на него. Пусть ставят.)

Он встаёт, снимает с шеи цепочку — ту самую тонкую стальную, — разжимает замочек и протягивает Тиму. Тот берёт, молча. Так заведено. У двери Лазарь кладёт ему руку на плечо и говорит только одно:

— Живи, раз выжил.

Железная дверь открывается — свет, рёв толпы, запах пота и дешёвого пива. Северин делает шаг — и в глазах пусто.

(Работаем.)