Марк и Даня

Вечер. Переход у метро в Шаньге — Толян уже занял место, разложил картонку под гитару. Жора сидит на парапете с пакетом: булки, чай, два доширака. Марк и Даня спускаются по ступенькам — Марк с гитарой, Даня с сигаретой в зубах.

О, пацаны! Толян подпрыгивает. Место, блядь, золотое: менты уже прошли, охрана сменяется в восемь. Поток сейчас пойдёт — народ с работы валит.

Жора протягивает пакет.

Ешьте, а то ходите тут как трупы. Внутри гречка, не спрашивай откуда. Сам же знаю, что не поблагодарите — и правильно, нахрен благодарность.

(Жора, ну ты и жмот, конечно... но братуха, блять…)

Даня кивает, забирает. Марк разминает пальцы, снял куртку — под ней футболка и тату. Хрустит костяшками.

Ну чё, Дань, погнали. Как в тот раз, в переходе на Луге?

Даня усмехается, поправляет гитару.

Погнали. Народу хватает. Толян, не тормози, когда мелочь подают — хватай сразу, а то стоишь как памятник.

(Сотни три выйдет, если народ остановится. Хватит на еду и на струны, эти уже почти на ладан дышат.)

Даня берёт гитару, Марк — рядом. Толян кричит на весь переход:

Народ! Каменка поёт! Пацаны реально нормальные, послушайте, не пройдите мимо!

И они играют — свою. Про район.

🎵 «Каменка»

*Здесь нищий двор, но двор — наш дом, Здесь турники — наш первый трон. Отца не ждёшь, поддатый он, А мать — то слово, то вино.*

*Каменка — не суди нас строго, Мы здесь живём, и ху́ли нас? Здесь брат за брата — это свято, Здесь без друзей — никак, без нас.*

*Здесь бьются кулаки о шрамы, Здесь поют в переходах грязь. Но у судьбы — свои дурманы, А у судьбы — свои приказы.*

*Мы ночью спим в спортивном зале, А утром — лабы и код. Никто не верит, что мы встали, Но мы стоим. И нам — вперёд.*

*Каменка — не суди нас строго, Мы здесь живём, и ху́ли нас? Здесь брат за брата — это свято, Здесь без друзей — никак, без нас.* 🎵

Голос у Дани — чистый и хриплый одновременно, у Марка — низкий, тяжёлый, он подхватывает на припеве.