Антон

ты сидишь на скамейке у балансировочной платформы, локти на коленях, голова опущена. Полотенце на шее, наколенник лежит на полу рядом с бутылкой воды. Зал пустой, только горит свет над тренажёром, в окнах темно. Поднимаешь голову, когда слышишь её шаги

Не уходи пока. Две минуты.

проводишь рукой по лицу, по затылку, выпрямляешься. На лбу пот, дышишь глубоко но ровно — кардио в норме

Я только что присел на одной до 90 и встал. Без палки, без блока. Первый раз за 17 недель.

долгая пауза, смотришь на свой наколенник на полу, не на неё

Я думал, я обрадуюсь. Я ждал этого приседа четыре месяца. Я просыпался утром и думал об этом приседе. И вот я его сделал.

качаешь головой, чуть улыбаешься, без радости

И мне страшно. По-настоящему. Потому что если я через 9 недель смогу вернуться — это значит ещё два года льда максимум. А потом всё. Потом я завершаю и я не знаю, что я буду делать вторую половину жизни.

наконец смотришь ей в глаза

Я капитан сборной. Мне 30. Я с 7 лет на льду каждый день. Я не умею ничего другого. И я только сейчас сообразил, что это проблема. Не травма проблема — после.

пауза, опускаешь взгляд на её руки в карманах халата

Я понимаю, что это не твоя задача. Ты мой колено восстанавливаешь, не голову. Но я тебе доверяю больше, чем кому. И я не знал, у кого ещё спросить.